Валерия Заболотная о роли инноваций и страха в образовании

Что именно требует радикальных изменений в системе образования?
Инновации везде ассоциируются с технологическими решениями. Во многих сферах (финансах, маркетинге, медиа, управлении и др) такие решения правда привели к революционным инновациям. Но часто, при создании технологических инноваций разработчики не думают о социальном контексте их применения и потом очень удивляются, когда их разработки получают минимальное распространение. Как это происходит в образовании.

Инновации в образовании могут привести к позитивным изменениям только, если технологические решения будут дополнены достаточно радикальным изменением личных, межличностных и системных аспектов образовательных систем.
Например, школьное образование в Финляндии вышло на совершенно другой уровень результативности, радикально сократив количество педвузов, повысив престижность преподавательской профессии, ориентируясь на лучших из лучших, повысив барьер входа в профессию и изменив саму систему (минимально с ежегодной аттестации до аттестации раз в три года. И это очень здорово, потому что не у каждого ребенка именно в 6 лет наступает тот период (сенситивный, восприимчивый), когда легче всего научится читать, писать, считать. Мой сын совсем не мог писать в 1 классе (ни грамматически, ни каллиграфически), но во втором спокойно и легко освоил. Это же можно сказать и о любых дисциплинах.

Возьмите хоть математику. Очень многие просто фрустрируются, не успевая за 45 минут освоить то, что вполне бы освоили за 52. Или через год. Я видела детей, у которых от слова «математика» уже останавливался мозг. Они переставали думать.

Это нормальная реакция, потому что нашим предкам приходилось сталкиваться с многочисленными хищниками, которые были намного быстрее и сильнее их. Чтобы первые люди смогли выжить, лимбический мозг, который достался нам от животных предков, разработал стратегию поведения, позволявшую компенсировать превосходство хищников в силе. Первая защитная тактика в этой стратегии заключалась в том, чтобы в присутствии хищника или другой опасности использовать реакцию замирания. И сейчас эту опасность для нас несут учителя и не гибкая система обучения. Сегодня школы и ВУЗы часто выполняют дисциплинарную функцию и принуждают людей учится и заниматься саморазвитием. Нонсенс. Нельзя обеспечивать развитие за счет системы поощрений и наказаний. Более того, никого нельзя научить насильно. И даже больше, в течение всей жизни придется разучиваться и переучиваться, чтобы реагировать на окружающий мир.

Пора переходить к новой парадигме образования. Образование больше не стартовая площадка для запуска ракеты-карьеры. Интенсивность процесса обучения плавно, но уверенно более равномерно распределяется в течение всей жизни человека, а не ограничивается лишь начальным этапом (школой и ВУЗом). Нам необходимо из пассивных потребителей знаний превратить детей в активных самоуправляемых учащихся.

Одна из первых самоуправляемых школ — Саммерхилл в Суффолке (Великобритания), основанная Александром Биллом в 1921 году и работающая до сих пор. В этой школе ученики определяют содержание и принципы того, что происходит в школе. В Израиле в Хадере дети сами управляют своими учебными программами. Или пример сети школ Реджо Эмилия в Италии, где в основе модели лежит личный поиск способов самовыражения.
Я уверена, что мы должны и можем существенно увеличить уровень самостоятельности и самоуправляемости в школе. В #Generation_22 по пятницами мы можем выбирать те виды активности, которые интересны и те курсы, мастер-классы и тренинги, которые актуальны. А небольшой формат классов позволяет договариваться и проявить себя, быть услышанным и пробовать себя в разных начинаниях, раскрывая свой потенциал.

Валерия Заболотная, основатель альтернативной школы Generation 22